«Не озябли ли твои милые ножки»? — Ги де Мопассан о любви

0
51
Катание на лодке

Ги де Мопассан — один из лучших мастеров короткой прозы в мировой литературе, особенно проникновенно и со знанием дела писавший о любви. Мопассан был одним из первых представителей натурализма, нового витка развития реализма, для которого характерно еще большее внешнее правдоподобие деталей и изображение различных жизненных явлений без обобщений, философствования и типизации.

Проза Мопассана проста, его слог чист и ясен. Писатель, в отличие от многих своих предшественников, старательно избегает нравоучительного тона, предлагая читателю самому сделать вывод из написанного.

Одним из лучших произведений Мопассана лично я считаю коротенький рассказ «В весенний вечер». Он поразительно прост по форме, но, при этом, поражает до глубины души, заставляет задуматься, а кроме того, рассказ содержит прямой ответ на извечный ответ — «Что такое любовь?».

В новелле противопоставляются две совершенно разные судьбы — влюбленные молодые люди и одинокая, никому не нужная старая дева тетушка Лизон.

Позволю себе кратко пересказать сюжет рассказа.

Юная Жанна получила предложение выйти замуж от своего кузена Жака (в те времена выходить замуж за кузенов считалось нормой). Они знают друг друга с детства, но настоящая любовь зародилась между ними лишь недавно.

Жанна и Жак трепетно и нежно относятся друг к другу и всем очевидно, что их будущее будет безоблачным и счастливым. Благодаря тому, что они провели детство вместе, между влюбленными нет неловкости и смущения.

В ГОСТИНОЙ ЖАК ЦЕЛОВАЛ НЕВЕСТУ НА ГЛАЗАХ У ТРЕХ СТАРУШЕК, ТРЕХ СЕСТЕР: СВОЕЙ МАТЕРИ, МАТЕРИ ЖАННЫ И ТЕТКИ ЛИЗОН. ОН ПО ЦЕЛЫМ ДНЯМ ГУЛЯЛ ВДВОЕМ С НЕЮ В ЛЕСУ, ВДОЛЬ МАЛЕНЬКОЙ РЕЧКИ, ПО СЫРЫМ ЛУГАМ, ГДЕ ТРАВА БЫЛА УСЕЯНА ПОЛЕВЫМИ ЦВЕТАМИ. ОНИ ЖДАЛИ СВАДЬБЫ БЕЗ ОСОБОГО НЕТЕРПЕНИЯ, УПИВАЯСЬ ЧАРУЮЩЕЙ НЕЖНОСТЬЮ, НАСЛАЖДАЯСЬ ТОНКИМ ОЧАРОВАНИЕМ НЕВИННЫХ ЛАСК, РУКОПОЖАТИЙ И СТРАСТНЫХ, СТОЛЬ ДОЛГИХ ВЗГЛЯДОВ, ЧТО ИХ ДУШИ, КАЗАЛОСЬ, СЛИВАЛИСЬ ВОЕДИНО; ИХ СМУТНО ВОЛНОВАЛА ПОКА ЕЩЕ НЕЯСНАЯ ЖАЖДА ПЫЛКИХ ОБЪЯТИЙ, А ИХ ГУБЫ СЛОВНО ОЩУЩАЛИ ТРЕВОЖНЫЙ ПРИЗЫВ И, КАЗАЛОСЬ, ПОДСТЕРЕГАЛИ, ПОДЖИДАЛИ И ОБЕЩАЛИ.   ИНОГДА, ПРОВЕДЯ ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ В ТОМЛЕНИИ СДЕРЖИВАЕМОЙ СТРАСТИ, В ПЛАТОНИЧЕСКИХ ЛАСКАХ, ОНИ ОБА ЧУВСТВОВАЛИ ПО ВЕЧЕРАМ НЕОБЪЯСНИМУЮ УСТАЛОСТЬ И ГЛУБОКО ВЗДЫХАЛИ, САМИ НЕ ЗНАЯ ПОЧЕМУ, НЕ ПОНИМАЯ ЭТИХ ВЗДОХОВ, ВЫЗЫВАЕМЫХ ОЖИДАНИЕМ.

Обе матери и тетя Лизон с умилением следят за любовью молодых людей. Для них это — нечто новое, трогательное, чарующее, то немногое, что развлекает и утешает их в суровой жизни. Особенно кажется растроганной тетушка Лизон. Эта невысокая, незаметная, тихая женщина старалась производить как можно меньше шума, никому не мешать. Тетя Лизон появлялась лишь к столу, затем уходила обратно в свою комнату, где и проводила весь день.

В семье с этой доброй, грустной женщиной не принято было считаться. Ее не обижали, нет, но и уважения, доброго слова, Лизон не видела. Вдовые сестры, женщины видные, пользующиеся уважением среди соседей, обращались с тетей Лизон фамильярно, пренебрежительно, но не грубо.

Тетя Лизон была старой девой. В те далекие времена, когда она была невзрачной девушкой по имени Лиза, парни совершенно не обращали на нее внимание. Более того, всем казалось, что Лиза настолько погружена в себя и свои фантазии, что любовь, семья, дети ее совершенно не интересуют. Лиза в разговорах с сестрами отзывалась об отношениях так, как будто они занимают ее также, как прошлогодний снег. Все привыкли к этому, и постепенно стали называть Лизон, а затем — тетя Лизон.

Скромная, чистенькая, одинокая пожилая женщина, застенчивая даже с ближайшими родственниками. Сестры и их дети любили тетю Лизон той особенной любовью, которая больше похожа на сострадание и доброжелательное равнодушие. В ее комнату никто не заходил, никому не было дела до того, как протекает ее жизнь.

Тетя Лизон была незаметна, как мышка под шкафом. Ее никогда не звали к столу, никогда о ней не говорили и даже не думали.

ОНА БЫЛА ТЕМ НЕЗАМЕТНЫМ СУЩЕСТВОМ, КОТОРОЕ ОСТАЕТСЯ ЧУЖДЫМ И НЕИЗВЕСТНЫМ ДАЖЕ БЛИЗКИМ РОДНЫМ И СМЕРТЬ КОТОРОГО НЕ ОСТАВЛЯЕТ В ДОМЕ ПУСТОТЫ, СУЩЕСТВОМ, КОТОРОЕ НЕ УМЕЕТ НИ ВОЙТИ В ЖИЗНЬ, В ПРИВЫЧКИ ТЕХ, КТО ЖИВЕТ БОК О БОК С НИМ, НИ ВЫЗВАТЬ ИХ ЛЮБОВЬ.

Тетя Лизон, когда все-таки выходила из комнаты, шла быстро и совершенно беззвучно. Не было ни одного случая, чтобы она уронила что-то, издала какой-то шум. Казалось, ее руки и ноги сделаны из ваты.

КОГДА ПРОИЗНОСИЛИ «ТЕТЯ ЛИЗОН», ЭТИ ДВА СЛОВА НЕ ПРОБУЖДАЛИ, ТАК СКАЗАТЬ, НИ ЕДИНОЙ МЫСЛИ В ЧЬЕМ-ЛИБО СОЗНАНИИ. ВСЕ РАВНО КАК БУДТО ГОВОРИЛИ: «КОФЕЙНИК» ИЛИ «САХАРНИЦА».

СОБАЧКА ЛУТ ОБЛАДАЛА, НЕСОМНЕННО, ГОРАЗДО БОЛЕЕ ЗАМЕТНОЙ ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬЮ; ЕЕ ПОСТОЯННО ЛАСКАЛИ, ЗВАЛИ: «ДОРОГАЯ ЛУТ, МИЛАЯ ЛУТ, МАЛЕНЬКАЯ ЛУТ». И ОПЛАКИВАЛИ БЫ ЕЕ НЕСРАВНЕННО БОЛЬШЕ.

Свадьба Жанны и Жака должна была состояться в конце мая. До тех пор молодые люди наслаждались обществом друг друга. Весна в этом году выдалась поздняя, холодная, и бывать на природе возможности практически не было — в лесу еще лежал снег.

Вдруг в середине мая солнце начало выглядывать из-за туч, чтобы через пару дней выбраться на свободу и залить равнину победным светом. Это был счастливый момент для влюбленных! Природа как будто благословляла их чувства. Жанна и Жак сидели на скамейке у ворот дома, кормили лебедей на пруду. Волнение одолевало их сердца.

ВЕЧЕРОМ ОНИ ПОЧУВСТВОВАЛИ СЕБЯ СПОКОЙНЕЕ И ПОСЛЕ ОБЕДА ТИХО РАЗГОВАРИВАЛИ У ОТКРЫТОГО ОКНА ГОСТИНОЙ; ИХ МАТЕРИ ИГРАЛИ В ПИКЕТ В СВЕТЛОМ КРУГУ ОТ АБАЖУРА ЛАМПЫ, А ТЕТЯ ЛИЗОН ВЯЗАЛА ЧУЛКИ ДЛЯ МЕСТНЫХ БЕДНЯКОВ.

ЗА ПРУДОМ ТЯНУЛСЯ ВДАЛЬ БОЛЬШОЙ ЛЕС. ВДРУГ СКВОЗЬ МОЛОДУЮ ЛИСТВУ ВЫСОКИХ ДЕРЕВЬЕВ ПОКАЗАЛАСЬ ЛУНА. МЕДЛЕННО ПОДНЯВШИСЬ ИЗ-ЗА ВЕТВЕЙ, КОТОРЫЕ ВЫРИСОВЫВАЛИСЬ НА ЕЕ ДИСКЕ, ОНА ВЫПЛЫЛА НА НЕБО И, ЗАТМИВ СИЯНИЕ ЗВЕЗД, СТАЛА ИЗЛИВАТЬ НА МИР ТОТ МЕЛАНХОЛИЧЕСКИЙ СВЕТ, В КОТОРОМ РЕЮТ СВЕТЛЫЕ ГРЕЗЫ, СТОЛЬ ДОРОГИЕ МЕЧТАТЕЛЯМ, ПОЭТАМ, ВЛЮБЛЕННЫМ.   МОЛОДЫЕ ЛЮДИ СНАЧАЛА ГЛЯДЕЛИ НА ЛУНУ, ЗАТЕМ, ПОДДАВАЯСЬ СЛАДКОМУ ОЧАРОВАНИЮ НОЧИ, ОЧАРОВАНИЮ МЕРЦАЮЩЕГО ОСВЕЩЕНИЯ ГАЗОНОВ И КУСТОВ, ТИХИМИ ШАГАМИ ВЫШЛИ ИЗ ДОМУ И СТАЛИ ПРОХАЖИВАТЬСЯ ВДОЛЬ БОЛЬШОЙ СВЕТЛОЙ ЛУЖАЙКИ ДО ПРУДА, БЛЕСТЕВШЕГО В ТЕМНОТЕ.   ОКОНЧИВ ЧЕТЫРЕ ВЕЧЕРНИХ ПАРТИИ ПИКЕТА, ОБЕ МАТЕРИ, ЧУВСТВУЯ, ЧТО ИХ КЛОНИТ КО СНУ, СОБРАЛИСЬ ЛОЖИТЬСЯ.

— НАДО ПОЗВАТЬ ДЕТЕЙ, — СКАЗАЛА ОДНА ИЗ НИХ.

ДРУГАЯ ЖЕ, ОКИНУВ ВЗОРОМ БЛЕДНЫЙ ГОРИЗОНТ И ДВЕ МЕДЛЕННО ДВИГАЮЩИЕСЯ ТЕНИ, ВОЗРАЗИЛА:

— ОСТАВЬ ИХ, НА ВОЗДУХЕ ТАК ХОРОШО. ЛИЗОН ПОДОЖДЕТ ИХ. НЕ ТАК ЛИ, ЛИЗОН?

СТАРАЯ ДЕВА ПОДНЯЛА НА НИХ ИСПУГАННЫЕ ГЛАЗА И ОТВЕТИЛА РОБКИМ ГОЛОСОМ:

— КОНЕЧНО, Я ИХ ПОДОЖДУ.

Когда сестры ушли, тетя Лизон вдруг отложила вязание и, облокотившись на подоконник, стала любоваться поразительно красивой, поэтической ночью: равнина, Луна, влюбленная пара, тихо идущая по лужайке к пруду.

ВДРУГ ЖАННА ЗАМЕТИЛА В ОСВЕЩЕННОМ ЧЕТЫРЕХУГОЛЬНИКЕ ОКНА СИЛУЭТ СТАРОЙ ДЕВЫ.

— ПОГЛЯДИ, — СКАЗАЛА ОНА, — ТЕТЯ ЛИЗОН СМОТРИТ НА НАС.

ЖАК ПОДНЯЛ ГОЛОВУ.

— ДА, — ОТВЕТИЛ ОН, — ТЕТЯ ЛИЗОН СМОТРИТ НА НАС.

И ОНИ ПРОДОЛЖАЛИ МЕЧТАТЬ, МЕДЛЕННО СТУПАЯ, ОТДАВАЯСЬ ЧУВСТВУ ЛЮБВИ.

Но вот трава покрылась росой, стало прохладно. Жанна сказала, что им пора домой. Войдя в гостиную, молодые люди увидели тетю Лизон, которая снова уселась за свое вязание. Вот только склонилась над вязанием она сильнее, чем обычно, а ее худенькие пальчики дрожали, как будто от усталости.

ЖАННА ПОДОШЛА К НЕЙ.

— ТЕТЯ, МЫ ПОЙДЕМ СПАТЬ.

СТАРАЯ ДЕВА ПОДНЯЛА ГЛАЗА. ОНИ БЫЛИ КРАСНЫ, КАК БУДТО ОНА ПЛАКАЛА. ЖАК И ЕГО НЕВЕСТА НЕ ОБРАТИЛИ НА ЭТО НИКАКОГО ВНИМАНИЯ. НО МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК ЗАМЕТИЛ, ЧТО ТОНКИЕ БОТИНКИ МОЛОДОЙ ДЕВУШКИ ПРОМОКЛИ. ВСТРЕВОЖЕННЫЙ, ОН НЕЖНО СПРОСИЛ ЕЕ:

— НЕ ОЗЯБЛИ ЛИ ТВОИ МИЛЫЕ НОЖКИ?

И ВДРУГ ПАЛЬЦЫ ТЕТИ ЛИЗОН ТАК ЗАДРОЖАЛИ, ЧТО РАБОТА ВЫПАЛА ИЗ ЕЕ РУК И КЛУБОК ШЕРСТИ ДАЛЕКО ОТКАТИЛСЯ ПО ПАРКЕТУ; ПОРЫВИСТО ЗАКРЫВ ЛИЦО РУКАМИ, СТАРАЯ ДЕВА СУДОРОЖНО РАЗРЫДАЛАСЬ.   ДЕТИ КИНУЛИСЬ К НЕЙ; ПОТРЯСЕННАЯ ЖАННА, СТАВ НА КОЛЕНИ И ОТВЕДЯ ЕЕ РУКИ, ПОВТОРЯЛА: — ЧТО С ТОБОЙ, ТЕТЯ ЛИЗОН? ЧТО С ТОБОЙ, ТЕТЯ ЛИЗОН?

И БЕДНАЯ СТАРУШКА, ЗАПИНАЯСЬ И ВСЯ СКОРЧИВШИСЬ ОТ ГОРЯ, ОТВЕТИЛА СО СЛЕЗАМИ В ГОЛОСЕ:

— ДА ВОТ ОН… ОН… ТЕБЯ СПРОСИЛ: «НЕ ОЗЯБЛИ ЛИ… ТВОИ МИЛЫЕ НОЖКИ?..» НИКТО НИКОГДА… НИКОГДА НЕ ГОВОРИЛ МНЕ ТАКИХ СЛОВ!.. НИКОГДА!.. НИКОГДА!.

Вот и все. Весь рассказ. Казалось бы, так просто написано, ничего в рассказе не происходит, но душу разрывает от какого-то тоскливого, щемящего чувства. И как много, как невероятно много сказано! Вот что такое настоящая литература.

Как часто, в ослеплении собственного счастья, мы не замечаем несчастье других. Как часто за ложным равнодушием, которое от безысходности напускает на себя человек, скрывается колоссальная трагедия. Тетя Лизон, делая вид, что она равнодушная и бесчувственная, скрывала внутри кровоточащую рану, которая проявила себя только в момент, когда она услышала эти волшебные слова, слова-заклинание: — Не озябли ли твои милые ножки? Она скрывала внутри себя бриллиант — живую душу, ждущую любви.

И читатель сразу увидел эту женщину, почувствовал ее боль, вмиг пронесся через всю ее безрадостную, тяжелую жизнь. Жизнь, в которой не было любви.

А эта фраза про ножки — она вполне отвечает на сакраментальный вопрос: что же такое любовь? Любовь — это, прежде всего, забота. То, что сказал Жанне Жак — высшее проявление любви, никакие клятвенные заверения и обещания достать Луну с неба не сравнятся с этими шестью словами. Именно эти простые слова разорвали сердце несчастной Лизон. Потому что далеко не каждому удается в своей жизни встретить человека, готового, и, самое главное, способного их произнести.

Когда я вижу на улице влюбленную пару, в которой девушка надевает своему парню на голову капюшон, чтобы ветер не продул ему уши, я вспоминаю этот чудесный, как весенний вечер, рассказ Ги де Мопассана и думаю, что у этих ребят все будет замечательно.

Невинность и стыдливость Pin-Up


ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here