Саночная вертикаль тяжелоатлета

0
16
Саночная вертикаль

Первый месяц весны. Сборы по линии ВЦСПС в Риге. Уютная гостиница, хорошо кормят, тренируемся рядом на базе «Динамо». Шестидневный тренинг, из которых четыре дня по две тренировки, воскресенье выходной.
Параллельно с тяжелоатлетами проходил сбор юниорской команды саночниц. Мы с ними сталкивались в гостинице, спорткомплексе и в ресторане, прилегающем к нашему отелю. Завтракали с ними в одно время, часы обеда и ужина у нас отличались. По утрам я обратил внимание, что калорийность их блюд не уступала нашим. Как потом оказалось и качество обедов и ужинов у них было лучше нашего рациона. Ну это согласно законам физики – для «увеличения скорости».
Иногда мы играли с девчатами в волейбол. Противостояли против них или составляли смешанные команды. Это зависело от количества парней. Было ли у штангистов желание шевелиться после тренировки или многие спешили на ужин. Ведь ужин нам накрывали раньше, чем саночницам.
Вечером на свои тренировки девушки приходили в игровой зал. Из тяжелоатлетического зала они брали диски по 10 и 15 килограммов и грифы. Круговые тренировки из наклонов с дисками, прыжков со штангами, отжимания и короткие пробежки составляли их эстафетную нагрузку. Сейчас такую тренировку обозвали бы кроссфитом. Но в те годы последовательное выполнение упражнений на разные группы мышц называли круговым методом. И даже тяжелоатлеты включали такую нагрузку в тренировочный цикл ОФП в подготовительный период.
….

Последнее воскресенье на сборах. Остается еще два дня. Кто-то уже в понедельник улетает домой. У меня билеты на ночной поезд «Балтика» на вторник. Утром в 7 часов буду в Ленинграде. А в пятницу очередной старт. Выходя из ресторана, я увидел автобус «Икарус», в который дружно садились девчонки. Помахал им рукой, они как обезьянки, строили мне рожицы. В отличии от нашей команды, саночницы по воскресениям тренировались. Прошла мимо, поздоровавшись, Александровна (тренер у саночниц). Я стоял, наслаждаясь яркими лучами весеннего солнца. По городу болтаться не хотелось, да и рано еще было. Я уже потратил почти все деньги, гуляя по магазинам в Риге. А тратить было на что. Снабжение столиц прибалтийских республик сильно отличалось в хорошую сторону от российских городов. Портфель, с которым я ездил на соревнования или сборы уже был почти наполнен покупками. И стоял вопрос о том, как упаковать спортивную форму. Вероятнее всего придется, думал, олимпийку надеть на себя. Хотя в обычной жизни не люблю ходить в спортивной форме. Тренируясь в субботу, решил выбросить штангетки. Они уже потеряли презентабельный вид, а дома еще были две новые пары. Мне выдавали по три пары в год. И две пары, как минимум, ежегодно я убивал на тренировках. Подошва стиралась до дыр или обувь расходились по швам. Это не значит, что их качество было плохое. Они просто не выдерживали наши нагрузки. Советские штангетки в те годы ценились даже зарубежными атлетами. И я не один десяток их перевез через таможенные посты, выезжая заграницу.

Сел на скамейку и, прищурившись, наблюдал за девушками, снующими по салону автобуса. Из автобуса выбежала Александровна и скрылась за дверьми гостиницы. Броуновское движение спортсменок раскачивало «Икарус».
— Георгий, скучаешь? – Иринина тень нависла надо мной.
— Выходной!
— Поехали с нами, место есть!
— На экскурсию? – улыбнулся я…
— Да, для тебя это будет экскурсия.
— Хорошо! – я встал. — Прекрасно прогуляюсь с женским коллективом.
— Одень куртку. Давай мигом. Там ветер продувает … Накинь на себя что-нибудь, там сильный ветер, — вдогонку кричала Ирина.

Автобус тронулся. Александровна еще успокаивала девчат. Их перекричать было трудно.
Я сидел на первом ряду около окошка с Ириной. Она объясняла в микрофон как экскурсовод, что они будут отрабатывать на тренировках. Тренировочный жаргон саночников мне не был понятен. Я смотрел в окно. Проплывающие пейзажи и виды города меня интересовали больше. Наставления закончились, и Ирина все внимание переключила на меня.

Одна из девушек принесла нам горячий кофе и по шоколадке. Я первый раз пил кофе в автобусе из бумажных стаканчиков. Александровна интересовалась откуда я, как пришел в спорт. И сама вкратце рассказала, как она оказалась в санном спорте из легкой атлетики. Мне было известно, что тогда многие саночники приходили из других видов спорта. Эти спортсмены были уже хорошо подготовлены физически и имели хороший соревновательный опыт, хоть и в другом виде спорта. Их опыт помогал быстрее осваивать азы нового.
Мы приехали в городишко Цесис. По латвийским меркам это город.
Почти двухчасовой переезд меня не утомил. Я со всеми поднялся на площадку, с которой стали спускаться девушки. Пока они тренировались, я смотрел по сторонам. Близлежащий ландшафт почти полностью был покрыт снегом. В Риге снег растаял дней десять назад. Неслабый ветер и правда продувал дощатую будку. Девушки в специальных костюмах и в очках походили на глубоководных ныряльщиц, пока они стояли без шлемов. В помещении была строгая рабочая атмосфера. Четкие команды. Никакой суеты. Сверху ледяная дорога походила на уползающую вниз змею, которая изгибалась к земле.
«Путь свободен!» – кричал четко стартер. Очередной спуск. И через некоторое время непонятно трещала рация и опять команда — «Путь свободен!»
Я стал замерзать. И тут Александровна позвала меня.
— Пойдем со мной! – мы спустились ниже. На перилах площадки болталась жестянка с цифрами 400. Вероятнее метры.
— Одевай! – она подала мне резиновые боты.
— Зачем? – не понял я.
— Одевай, одевай! Спустишься с Верой.
— Что, серьезно? – было стыдно признаться, что удовольствие от катания на таких горках я навряд ли получу. Я аккуратно одел «боты». Мне дали перчатки и шлем. Попросили переставить санки. По ощущениям килограммов тридцать. Десятиминутный инструктаж, и на меня внимательно смотрели четыре пары женских глаз. Девушка Вера легла первой. Я прилег на нее. Чуточку поерзал. В другой обстановке я навряд ли бы промолчал, прокомментировав свою позу. Улыбаться тоже не хотелось. Мне поправили ноги, дали в руки ручки на ремнях – страховка моей безопасности. Потом уже на обратной дороге в Ригу мне объяснили, что сани старой конструкции и сейчас служат новичкам для тренировочного процесса. Отталкиваться нам не надо было. Нас мягко подтолкнули, после вспышки красного сигнала. Натянув небольшие ручки, я всеми силами прижимался к девушке. Поехали!
Проехав метров пять, санки помчались по желобу вниз, в лабиринт поворотов, где высота виражей казалась невиданных размеров от страха. Взлетаем на ледяную стену. Кажется, сани висят совершенно отвесно. Я со всей силы тяну за ручки, чтобы не вылететь из саней и не чувствую тело девушки. Как в невесомости мое тело летит вниз. Слева – холодная пропасть. Скорость все нарастает. Кажется, сердце разорвется. О, как раз сейчас! Вот оно выросло до огромных размеров. Сейчас лопнет. И тут я получаю сильный удар в плечо справа. 
Нас отбрасывает влево. А сани летят и летят. Ощущения такие, что скорость увеличивается с каждой секундой в этом страшном вертикальном спуске. Прошли вираж, еще вираж. И вот мы на «земле»! Фу!!!! С облегчением выдохнул я. А дышал ли?!
Сани стояли. На нас смотрели и улыбались девчонки. Приподнялся. Встал. В ногах тяжесть. Руки полусогнуты. Их свело от моих неимоверных усилий, чтобы не вылететь с саней. Мои ягодичные мышцы, так сильно сжались, что еще минут десять после спуска создавали повышенное давление в животе, которое вызывало тошноту. Хорошо, что время от завтрака до спуска заняло больше двух часов и пища уже достаточно глубоко провалилась.

Сколько раз я лез под штангу, еле успевая подвернуть локти, и она меня гвоздила в помост или отбрасывала на спину. Но здесь на санной трассе на второй спуск, навряд ли, сразу осмелился бы.

После окончания тренировки девушки очень быстро оккупировали автобус. Мы с Ириной последними поднялись за спортсменами. И нас, а вернее меня, встретил многоголосый девичий визг. Они поздравляли меня с крещением трассой. Еще не успели выехать на главную магистраль, меня угостили горячим чаем и двумя апельсинами. Это сейчас апельсины на полках круглый год. А тогда апельсин и мандарин попадал в рот только в Новогоднюю Ночь. Я быстро приговорил фрукты. И попросил еще стаканчик чая. Настроение приподнялось, а то проголодавшийся организм стал экономить энергию.
В салоне воцарилась тишина. А мы с Ириной нашли общие темы. Узнал, что двое мужчин в сборной это не тренеры, а механики. И у них всегда есть работа. Александровна приоткрыла мне глаза на травмоопасность этого спорта. О смелости спортсменов возвращаться обратно на трассы после переломов. И вскользь, поделилась кто уже из этой сборной сталкивался с хирургическим вмешательством.
— Если бы Вы меня спустили с верхней отметки, наверняка пришлось бы выступать на категорию ниже. Честно признаюсь это и к бабке ходить не надо, — пошутил я, но доля правды была большой.
— А сколько ты весишь?
— Выступаю до 82,5!
— До 82,5 килограммов!? А сейчас сколько весишь?
— Примерно 84!
— Блин …. . У нас ребята выше тебя на голову и то по 80 весят. Это из-за меня так вас мотануло. Вера опытная. У нее много стартов. Но тебя нижним и нельзя было бы. Вот я дура. Ну ты молодец. Не дергался. Верка — то тоже испугалась. На ней лица не было. Центровка саней это важная составляющая нашей работы. От их конструкции конечно зависит много. И все-таки при всей навороченности саней основным фактором остается спортсмен. У нас законы физики помогают спортсмену показать хороший результат. Сила трения снижает спортивные результаты в санном спорте, поэтому ведутся непрерывные исследования по её уменьшению. Немцы первые стали подогревать полозья, но их в этом уличили. Так что мы постоянно в поиске, — после минутного молчания она продолжила:
– Санный спорт – технически сложный вид. При спуске на трассе саночники испытывают огромные перегрузки как у космонавтов. Поэтому физической подготовке уделяют большое внимание, а то спортсмена на вираже может “отрубить”. Сейчас ни одно учебное заведение мира не готовит тренерские кадры по санному спорту. Навыки приобретаются в процессе длительной работы и тренерский состав состоит из бывших спортсменов. Правда, деньги Госкомспорт выделяет практически в неограниченном количестве, хотя и за результат спрашивают строго. Мы часто проводим сборы в Германии (имела ввиду ГДР). Там сейчас трассы и тренера высокого класса.
— Я видел много немецких конькобежцев на Медео. Видимо идет перезачет!? – вставил я.
— Да, вероятнее.
— А вот сейчас, перед Лейк-Плесидом, я слышал, у нас тоже появилась «олимпийская» трасса!
— Какой информированный! – удивилась Ирина.
У нас в стране была построена копия олимпийской трассы перед Зимней Олимпиадой. Золотая и бронзовая медали наших саночниц, думаю, оправдали все мероприятия, проведенные перед этими играми.

В то время разведчики «нелегалы» очень помогали советскому спорту. Спортсмены, тренеры и врачи сборных знали результаты зарубежных спортсменов, их методы подготовки, технические параметры новых «узлов», планировки спортсооружений и т.д.
Летом в Московскую олимпиаду также «госкомитеты» были «на страже» результатов наших спортсменов. Хорошим примером служат моменты открытия главных ворот Центрального стадиона имени Ленина в Лужниках, для прохода «служебного» транспорта во время попыток наших метателей копья и диска. Создавалась определенная воздушная подушка, проходящего потока воздуха, способствующая снаряду лететь дальше.
И эти слова не для того, чтобы дискредитировать результаты наших спортсменов. А для показа действий наших спецслужб на страже советского спорта. Большой спорт никогда не был вне политики!

Автобус въехал в Ригу, почти все дремали. Весеннее солнце ярко освещало улицы. Водитель плавно вел новенький «Икарус», который недавно вышел с конвейера по заказу Госкомспорта. Это мне сказали, когда я удивился откуда кофе. Четыре таких «ласточки» получили саночники после Олимпиады.
Когда мы вошли в ресторан, часы показывали ровно четыре часа. Ирина скомандовала мне сесть за стол, указав место и удалилась с двумя девушками. Через пару минут вынесли большой бидон. Девушки с поварешками наполняли стаканы.
— Вино! – удивился я. Но потом мне объяснили, зачем им теплое красное вино. Это останется моей тайной. Не сопротивляясь, я тоже опорожнил свой стакан. Обед был шикарный: какой-то салат из овощей с пластиками сала, борщ, котлета по-киевски, шоколадное мороженое и бутылка минеральной воды. Так кормят летчиков или доноров крови. В этот день я причислил себя и к тем, и к этим. Летать почти летал, и крови мне попортили санной вертикалью изрядно.
Вечером, перед сном осмотрел ушибленное плечо и локоть, синева сползала вниз по трицепсу. Прикасаться было совершенно не болезненно. Травма была по всей видимости внешней и очаг не вызывал дискомфорта на тренировке в понедельник. Еще правда, раза три мне снился спуск на санках, но во сне он был намного круче и страшней. Видимо, я не такой смелый, пришлось признаться самому себе.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here